Какие все-таки очаровашки эти англичане! Как они дорожат своими безупречными манерами. Любовью к деталям. Как их всегда дисциплинирует и одновременно гипнотизирует собственная речь. В каждой случайно оброненной фразе чувствуется глубокое усилие. Благородное и надменное генеалогическое древо. Англичанам дозволено напиваться встельку, потому что, разговаривая, они тотчас трезвеют. Вспомните Черчилля и его парламентские спичи. Язык всегда приводил их в чувства. Это лингвистическое превосходство, которое, почему-то, прощаешь. И даже не возникает мысли задать собеседнику вопрос: «Is there anything about you that is less than perfect?». Как англичане по-прежнему любят сплетни. Героев-злодеев. Да, пусть даже эти герои - совершенные негодяи. Немолодые, суховатые, итонские хлыщи, с внешним видом хладнокровных ящеров, чьи праотцы злоупотребляли инцестом. Не это главное. Главное, чтобы герои оставались абсолютно безупречными для своих обожателей. Говорили нужные слова. Сохраняли изящество и достоинство даже в самом темном своем коварстве.
На днях мне захотелось устроить себе настоящий английский завтрак. С одной стороны, в доме образовалось слишком много cвежей британской прессы. С другой, в памяти возник образ доброго доктора Ватсона. С третьей, свободного времени было хоть отбавляй, и я вспомнил размышления Честертона о том, что если бы, лежа в кровати, у Вас был в наличии достаточно длинный карандаш чтобы рисовать им на потолке, то неизвестно, покинули бы Вы когда-нибудь столь уютное лежбище.
Разглядывая кипы свежей прессы, я с грустью подумал о том, что великолепный джентльменский ритуал с утренней газетой соврешенно исчез, испарился в мире сетевых технологий. Сегодня джентльмены принимают некрасивые позы, сгорбившись у экранов мониторов и суетливо рыская по гиперссылкам в поисках истоков всемирного кризиса. Чтобы написать самую умную статью. И бла бла бла. Исчезла былая неспешность. Поза. Словесная манерность. Их не вернуть. А жаль.
Но только не в старой доброй Англии. Английские газеты по-прежнему пишут слишком хорошо, чтобы их не читать. Они так же выглажены и издают все тот же приятный хруст, что и во времена оливеров твистов, кебменов с кнутами и тусклого газового света. И эти настоящие газеты по-прежнему читают джентльмены. Вспомните, как в фильме «Merry Christmas Mr. Lawrence» герой Дэвида Боуи, англичанин, попавший в японский концлагерь во время войны и лишенный в нем маленьких удовольствий, утренних привычек, сидя в карцере, сперва неспешно бреется несуществующей опасной бритвой, а затем закуривает сигарету-невидимку и долго, с удовольствием затягивается на глазах у изумленной охраны. Есть милые вещи, которые у нас никто никогда не отнимет. И даже если мы попадем в ад, пусть даже в ад современности, мы сохраним эти вещи в своем воображении.
Итак, однажды утром, закончив с овсянкой, я решил сделать манерную паузу, промокнул губы салфеткой, слегка отодвинулся от стола, и сев в полоборота к невидимому зрителю, приступил к изучению утренней прессы.
Сперва я прогулялся по заголовкам «The Guardian». Эта газета всегда была довольно либеральной по своей стилистике, темам статей и политическим убеждениям. Правда, в каждом субботнем выпуске «The Guardian» своеобразной уальдовской занозой в своей колонке «Dork Talk» вещает о высоких технологиях великолепный Стивен Фрай. Снимаю шляпу. Воплощение настоящего англичанина. Впрочем, в этой своей колонке Фрай говорит, словно чтобы подразнить читателя, именно о технологиях. Все-таки лучше почитать его книги о другом или посмотреть кино с ним. Меня же в газете порадовал обзор только что выпущенной автобиографии публичного остряка и ветерана британского телевидения, специалиста по разным знаменитостям, известного, как «Парки». Приведенные цитаты из его автобиографии оказались настолько удачными, что саму книгу можно было уже не читать. В частности, в ней автор вспоминает, как его, еще мальчиком, отец-шахтер однажды вывел на прогулку. И, как это водится, состоялся чисто мужской диалог:
- Do you want to spend your life working down the mine like me?
- Nay, father!
- Then get your head out your arse and start putting it up other people’s!
Так и началось то, что автор назвал «the story of a boy who did what he was told». Мужчины, которые проходили через подобные диалоги со своими отцами, поймут, о чем идет речь. О всемирном кризисе в газете говорилось мало и с явной неохотой. А что в нем, собственно, такого интересного для англичанина?
«The Observer» и «The Times» кризисом интересовались не более. Глава Банка Англии, Мервин Кинг с неудовольствием признавал наличие кризиса и предлагал гражданам и бизнесам «to prepare for a prolonged period of hardship». Главному банкиру Англии изрядно надоели распросы насчет предстоящей инфляции и возможной частичной национализации банковской системы. Видимо поэтому, в конце выступления он не удержался от сарказма и, удачно вспомнив название автобиографии Нельсона Манделы, ехидно улыбнулся и охарактеризовал дорогу назад, к стабильности, как «the long walk back to boredom». Браво.
Нет, вовсе не кризис развлекает умы и сердца англичан. Значительное внимание британской прессы до сих пор сосредоточено на недавно произошедшей на острове Корфу почти детективной истории, в которой фигурировали, помимо прочих, настоящие герои-злодеи. Прежде всего, это конечно же чопорный и безупречный лорд Менди, он же Питер Мендельсон, он же «Принц Тьмы» (как его любит называть в своих парламентских скетчах тайная обожательница его хладнокровного коварства, обозреватель Энн Тренеман), он же бывший еврокомиссар и нынешний министр бизнеса и предпринимательства Великобритании. Во-вторых, это Джордж Осборн, министр финансов «теневого кабинета», и еще один «bad boy», постоянно втянутый в сомнительные истории. Эти двое во время уик-энда заглянули на Корфу в поместье старого оксфордского приятеля Натаниеля, пятого баронета Ротшильда. По слухам, во время чаепития в поместье, лорд Менди, действуйщая фигура в Кабинете, «dripped some poison» о действующем премьер-министре Великобритании. Но этого героям показалось явно недостаточно для того, чтобы разогнать сюжет до бешеного таблоидного темпа. Поэтому после чаепития, герои устремились на яхту одного известного российского олигарха, чтобы, опять же по слухам, попросить у последнего сделать существенный взнос в пользу консервативной партии.
Заговорщиков, вернувшихся с теплого греческого острова обратно в туманный Альбион, разумеется, уже ожидали с распросами журналисты и едкие коллеги-парламентеры. Но не подумайте, что британская пресса сосредоточилась на подробностях, на сути самой истории. Она сосредоточилась на героях-злодеях и на том, как эти последние безупречно держались, сохраняя самообладание под натиском общественного допроса. Здесь я не могу удержаться, чтобы не процитировать наблюдения Тренеман за поведением своего любимца, коварного лорда Менди, в парламенте.
«When asked about other stories – though the words Corfu and yacht were never actually spoken – he noted silkily: «I have had to put up with a sort of media narrative that has owed more to lifestyle journalism than economic and business analysis.» He said the word «lifestyle» with a wry, despairing emphasis that went way beyond italics and made it sound like dog poo. But he didn’t stop there. «The only thing that has been absent from this narrative is the sex, drugs and rock’n’roll, but I’ve no doubt those missing elements will be rectified in the coming Sunday newspapers and I, of course, await it with bated breath.»
Если кто-нибудь еще считает англичан занудными, флегматичными и скучными типами, то я категорически не согласен. Не встречал людей более затейливых. Сосредоточенных на персонажах, а не на скучных, коллективных и абстрактных идеях вроде победы коммунизма на всей земле или выхода из всемирного финансового кризиса. В своих героях англичане находят то, что в них, возможно, никогда и не было. Даже наши олигархи в устах англичан вымыты и причесаны. И вручены им, как детям, в качестве подарков, совершенно сказочные, буколические биографии. Так, говоря об одном из олигархов, на таинственную яхту которого отправились наши герои-злодеи, The Guardian буквально напевает о том, что «as a boy, he milked his family cows and fed the ducks». И слава Богу. Потому что именно благодаря такой фантазийной наблюдательности, которая распространяется на всех, мир становится лучше. Благодаря ей и случились в мире Диккенс, Кэролл и Хичкок, еще до всемирного кризиса, к которому англичане, по всей видимости, совершенно не причастны. И даже мой кот со мной согласен. А.М.
